Они вошли, и Дюпюш нагнулся к первому же окошку. Его послали ко второму. Наконец рассыльный-негр проводил его в кабинет директора агентства. Дюпюш протянул ему аккредитив.

— Дадите мне половину в долларах, а половину — во франках, — сказал Дюпюш и достал из бумажника паспорт.

Директор просмотрел аккредитив и вызвал по телефону служащего. Вместе с директором они некоторое время молча рассматривали аккредитив, потом придвинули бланк каблограммы, лежавший на столе. Наконец директор возвратил Дюпюшу аккредитив.

— Весьма сожалею…

— Вы не можете выплатить мне сегодня?

— Я не могу выплатить вообще. Акционерное общество «Копи Эквадора» обанкротилось. Сегодня мы получили каблограмму из нашего парижского отделения, в которой нам предложено прекратить платежи.

— Тут какая-то ошибка! — закричал Дюпюш. — Этого не может быть. Аккредитив выдан всего месяц назад, его подписал директор-распорядитель господин Гренье! Я главный инженер АОКЭ, еду в Эквадор руководить работами…

— Весьма сожалею…

— Подождите! Надо немедленно дать телеграмму в Париж, тут, безусловно, недоразумение.

Дюпюш обливался потом, ноги у него подкашивались. Жермена спросила:

— Что он говорит? Не хочет выплатить?

Дюпюш жестом велел ей замолчать.

— Послушайте, общество выдало мне десять тысяч наличными на проезд до Панамы. Послезавтра я должен пересесть на «Святую Клару», пароход компании «Грейс-Лайн», чтобы ехать в Гуаякиль. Эти двадцать тысяч мне необходимы, иначе…

— I'm sorry…

— Простите, один вопрос: сколько времени потребуется, чтобы дать телеграмму в Париж и получить ответ?

— Двое суток.

Дверь захлопнулась, они оказались на тротуаре. Тот же шофер подбежал к ним.

— Прокатить по городу?

У Дюпюша кружилась голова.

— Что думаешь предпринять? — нахмурив брови, спросила Жермена.

— Пойти к нашему консулу или посланнику. Надеюсь, в Панаме есть французский посланник?